Интервью

Танец продолжается! - Интервью с Наванитой Харрис

Как бы вы определили свою работу – это равновесие между расслаблением и движением?

   Суть моей работы заключается в том, чтобы помочь людям соединиться с пространством внутри своего тела, «храмом возлюбленного» как мы его называем, и запомнить эту связь. Потом мы позволяем танцу захватить это пространство. Вначале мы должны привлечь, приветствовать этот храм – его нужно почувствовать, признать и полюбить. Потом приходит расслабление.

Скажите, почему танец так важен для тела?

   В нашем теле происходит так много всего – кровь циркулирует по кровеносным сосудам, легкие нагнетают кислород, мысли скользят по экрану нашего ума. Просто невероятно видеть, как тело реагирует на наши ощущения и мысли! Спина является основой тела, поэтому моя работа начинается со спины – ощутить, как она двигается и воспринимается, как мы видим себя изнутри. Осознание  внутреннего тела само по себе уже создает глубокий исцеляющий эффект. Стоит лишь направить осознанность внутрь, как начинают происходить чудеса. Я не творю эти чудеса, я просто помогаю им произойти, и в этом вся прелесть. Я поддерживаю процесс осознания и соединения с телом, и просто наблюдаю, как каждый индивидуум проходит через этот процесс.

Вы говорите, что «приносите осознанность внутрь». Как это происходит?

   Важной частью этого является способность отпустить себя. Обычно мы живем вне своего тела, не ощущаем его изнутри – это немного походит на то, как если бы вы видели свой дом только снаружи, хотя жизнь протекает внутри его. Чтобы увидеть свое тело изнутри, познакомиться с ним, нужно затратить какое-то время. Если вы проникните в систему ум-тело на клеточном уровне и отпустите себя, позволив себе просто быть, воспринимая все, что происходит, без оценки, без суждения, - то вся система поймет, что происходит нечто значительное, происходит танец жизни. Это дар, который человек может испытать непосредственно: например, осознавая свою руку, наблюдая за ее движением, позволяя ей делать все, что ей нужно. Это сразу  соединяет вас с наблюдателем.  

Что вы понимаете под словом «наблюдатель»? Это явно не зритель!

   Это тот наблюдатель, которым в медитации называют ту нашу часть, которая наблюдает за всем, что происходит, но при этом не отождествляет себя ни с чем. Наблюдение очень важно, но до того, как мы научимся наблюдать, мы должны полюбить и принять свое тело. Любовь к своему телу приносит расслабление, тот ключ, который открывает дверь.

   Любовь, которую мы ищем, всегда внутри нас, вопрос лишь в том, чтобы признать ее. Сам факт признания вернет вам свою энергию. Как только тело, наш инструмент, откроется для любви, мы соединимся со всем тем, что помогает нам жить в любви и отпустить все, что мешает любви течь свободно. Не переставая спрашивайте себя, как позволить любви течь через себя, чтобы ее можно было воспринимать. Тогда мы сможем воспринимать любовь, и когда она станет течь через нас, мы начнем ее отдавать и принимать, отдавать и принимать.

Нас учили давать, а не двигаться в этом круге, где нет разделения между отдачей и приемом. Учиться любить – это настоящее искусство, которое включает знание того, как по максимуму принимать и как по максимуму давать. И очень важно понять, что принимать не опасно, что принимать хорошо, и испытывать такие  чувства нормально. Если мы испытываем счастье, ощущая свое тело, то появляется возможность услышать его.

За многие годы я поняла, что в умении слушать то, понимать то, что оно говорит нам, есть особое руководство. Понимание его языка, дает нам возможность получить все, что необходимо для возвращения в свой дом.

Но все это не означает, что достаточно просто закрыть глаза и сказать «ладно, тело, давай, делай то, что тебе нужно».  Иногда может понадобится, что телу нужна хорошая встряска, или хороший плач - какое-то катарсическое высвобождение, чтобы создалось то внутренне пространство, которое соединит с этим руководящим органом. Когда мы просим тело сказать, что нам нужно сделать, то может оказаться, что достаточно пошевелить плечом или рукой, и этого может быть достаточно, чтобы соединиться со своим домом. Вот так тело говорит с нами. И танец позволяет телу раскрыть нам то, что необходимо для нашего исцеления.

Что вы имеете в виду под словом «исцеление»? Означает ли это, что нам нужно вначале заболеть?

   Под словом исцеление я имела в виду стать цельным. Это связано не с исцелением каких-то заболеваний, а с избавлением от наших зажатостей, то есть, это связано с нашей эмоциональностью. Впрочем, излечение от каких-то болезней или травм тоже может происходить.

Вы сказали, что тело является нашим храмом. Как вы пришли к такому представлению о теле?

   Мое открытие того, что тело является нашим храмом началось тогда, когда я стремилась отыскать то, что не является телом. Возможно, это звучит странно, потому что люди считают, что они являют собой тело. Но это представление отражает лишь всеобщую привычку так думать, обусловленность.

К примеру, занимаясь легкой атлетикой, я специализировалась в спринте, двигалась к достижению международных показателей. Затем в 18 лет я занялась биоэнергетикой и стала инструктором по фитнесу. Все это время я смотрела на вещи через призму своего тела, но в то же время искала нечто такое, что было за пределами тела.

Я была настолько сосредоточена на своем теле, что поняла, что так никогда не смогу выйти за его пределы, не смогу увидеть в себе нечто, что не является телом. Я знала, что существует дверь, но не могла найти способ, чтобы ее открыть. Так начался мой поиск того, что есть «не тело».

Где вы научились танцевать?

   Я всегда была естественным танцором. Ребенком я танцевала в австралийской глубинке, где родилась. Я также пробовала танцевать классику, но поняла, что это не для меня. Долгое время я пыталась понять что же я ищу в танце, пока кто-то не направил меня в Индию к духовному мастеру Ошо, который очень часто использует танец в своих медитациях. Так все и началось. Я продолжала поиски в этом направлении и была посвящена Ошо в его духовную практику. А теперь я сама обучаю!

   Хотя у меня также есть диплом учителя танцев, но на самом деле я обучалась искусству танца, живя танцем. Жизнь всегда была моим учителем танца.

   Я была похожа на бабочку, собирающую нектар с одного цветка, потом с другого, вначале это была аэробика, потом биоэнергетика, потом боевые искусства, Фельденкрайс, айкидо, йога, фитнес. По сути, я синтезировала множество дисциплин в том, что я называю танцем бытия.

Вы попали в серьезную автомобильную аварию в 1994 году, в которой у вас был почти сломан позвоночник и под угрозой ампутации были две ноги. Говоря о том, что мы не есть тело, в какой степени это происшествие имеет отношение к данному высказыванию?

   Я жадно искала в этом направлении и то, что я пережила во время аварии, лишь подтвердило правильность этого направления.

У вас было мистическое откровение во время этой автокатастрофы?

   Это произошло в Индии, я ехала в автобусе, который перевернулся. У меня был сломан позвоночник и я находилась без сознания. Я увидела себя на месте происшествия, как бы со стороны, сверху, над автобусом. Наверно вы слышали истории о выходе из тела – вот это было нечто подобное. Внезапно я поняла, что я и мое тело разделены. Так мне был ниспослан этот дар непривязанности к телу: я воочию убедилась в том, что я не есть тело.

   Но тут также присутствовало чувство сострадания. Когда я взглянула на свое тело, меня пронзила любовь к к нему – и это был еще один дар.

   Мой духовный учитель говорит, что тот, кто покидает тело и потом возвращается в него, испытывает свободу от этого тела. Это так, эта свобода теперь всегда со мной. Понятно, что сознание живет в теле, но я не есть тело. Однако мне понадобилось несколько месяцев на то, чтобы выразить словами это новое понимание.

   Процесс исцеления, последовавший после этой аварии, сдвинул мой фокус в направлении благодарности к жизни. С тех пор жизнь постоянно учила и напоминала мне об этом внутреннем пространстве, которое не есть мое тело. Это не какая-то особая техника, это просто понимание того, что соединение со своим источником приносит исцеление, которое происходит само собой.

Что в себя включал процесс исцеления после автокатастрофы?

   Мне сделали семь операций, и каждая была для меня мощнейшим переживанием. Я испытывала сильную боль. Но даже в таком состоянии я не переставала ощущать благодарность за ту жизненную силу, которую я в себе увидела. Научившись наблюдать за своей болью и не бороться с ней, мне удалось боль превратить в дар, который укрепил во мне наблюдателя и проложил дистанцию ко всем отождествлениям с телом.

   В течение года после аварии я должна была на 100% сохранять свое присутствие, в противном случае мне уготована была бы инвалидная коляска, постоянная хромота, и о танцах можно было бы забыть. Мой фокус был направлен на исцеление, исцеление экзистенциальное, то есть, быть одним целым с существованием. Именно это меня и исцелило. Уместно было бы также добавить суда слово «Высшая благодать». Впервые я полюбила то, что воплотилось во мне, как в медитирующем человеке, который не дает энергию различным уловкам ума, жалости к себе. Всю энергию, которой обладала, я направляла на исцеление. Я не знала, что это могло значить, но погружалась в неизведанное с полным доверием. Смелость наблюдать за физической болью позволила мне дать выйти наружу чувствам, которые раньше я называла «болезненными». Это было не связано с попыткой побороть боль, но позволить ей быть. Когда я дала боли пространство, то энергия, направленная на то, чтобы ей сопротивляться, была освобождена. Я нашла магический ключ, который сделал легким то, что было раньше тяжелым.

   В моей настоящей жизни это позволило также принять свое эго, свою личность, все те роли, которые я проигрывала в жизни, тот образ, который создала, чтобы себя защищать. К примеру, мне стало легче признавать свои ошибки. Для меня очень важно быть настоящей, что означает, что жизнь иногда отзеркаливает мне самые трудные особенности моей личности. Когда такое случается, я смотрю на это. Возможно, что мне нужна помощь, чтобы это сделать, тогда я прошу ее у кого-нибудь. Эго играет свои игры, моя личина может сказать: «Перестань заниматься собой, лучше взгляни на меня!» Тогда очень важно просто наблюдать за тем, что происходит внутри меня. Это я и называю «наблюдением».

   Что такое жить в любви – это все еще то, чему нужно учиться. Опять и опять я чувствую здесь свою уязвимость. Но фокус всегда направлен на то, чтобы позволить ей быть. Видеть, например, что моя интуиция вещь замечательная, но в то же время понимать, что на самом деле она не моя, а является даром существования, которым нужно делиться с другими людьми. Это делает меня проще, скромнее.

После аварии, осталась ли у вас способность смеяться?

   О да. Чувство юмора для меня очень важно. Без шутливости я бы не выжила. Когда я лежала в больнице я иногда смеялась в самых неожиданных ситуациях, например когда видела мои страдания как кадры из фильма. Смех проистекает из внутренней свободы. Когда я соприкасаюсь с этим пространством, это всегда доставляет мне радость. И это высвобождает столько энергии!

Вы использовали это слово несколько раз. Что вы понимаете под словом энергия?

   Радость это энергия! И энергия это радость. Когда жизненная энергия течет свободно! Этому даже не нужно учиться. Как у детей, мы возвращаемся к невинности: мы это вспоминаем, потом забываем, потом опять вспоминаем. Когда соприкасаешься с этой энергией, то получаешь мощный инструмент, соединяющий  с самой сутью всего – и это внезапно доставляет такую радость. Радость это как топливная система, она сама распространяется вокруг, во все клетки нашего тела, наполняя их целительной силой.

А что вы можете сказать о целительной силе игривости?

   Я знаю, как важно не принимать себя всерьез, быть способной наблюдать личность и понимать, что это не есть я. И также уметь смеяться различным предположениям, которые возникают в нашем уме. Когда вы  делаете упор на легкость, то что-то охватывает вас и начинает расширяться.

   Важно заметить, что игривость не означает быть глупым, неглубоким – она должна быть искренней. Когда я должна заняться серьезной ситуацией, я это делаю. Я не пытаюсь прикрываться смехом, чтобы выйти из ситуации.

Расскажите, пожалуйста, о взаимосвязи между танцем и дыханием

   Дыхание поддерживает внутреннее пространство. Наши легкие содержат миллионы клеток, но большинство людей использует лишь третью часть. Это не оставляет достаточно места для существования, или для Жизненной Силы, чтобы она могла войти.

Они идут вместе – танец помогает дыханию, а дыхание помогает танцу. Мне также нравится дыхание в качестве обучения. Оно учит тому, что все расширяется и все сжимается, нет ничего правого или неправого.

   Здорово всегда помнить, что танец жизни напоминает дыхание. Мы двигаемся между состоянием широкой открытости и состоянием сжатости, что не обязательно является отрицательным. Это вроде как собирание своих жизненных ресурсов и соединение с тишиной. Как океан,  волна поднимается, потом опускается, но волны всегда остаются частью океана.

Вы используете пение на ваших занятиях?

   Звук и движение – да, использую, но в нужный момент. Тогда звук раздвигает рамки танца. Впрочем, в начальной стадии мы не используем пение, потому что, по моему ощущению, у людей присутствует сильная зажатость по отношению к пению, к своему голосу, связанная с их воспитанием. Им говорили, что у них не очень хороший голос, что не нужно так сильно шуметь т.д., поэтому мне не хочется, чтобы люди соприкасались со своими страхами с самого начала.

   Вначале я создаю безопасное пространство, в котором звук не используется, а затем постепенно, начинаю задействовать звуки. Затем мы начинаем просто слушать. Вы начинаете с того, что просто слушаете звуки, которые издаете, как бы наблюдаете за этим, не пытаясь форсировать пение. Когда вы в это привносите качество наблюдателя, то это вызывает чувство экстаза. Воистину чудо, в какие измерения это может нас привести! А затем я соединяю звук и движение. Мы приносим музыкальные инструменты, чтобы поэкспериментировать с тем, как звук затрагивает тело изнутри. Так после того, как мы слушали звуки всем телом, мы позволяем ему откликнуться на эти звуки движением и танцами.

Автокатастрофа произошла более 9 лет назад. Оглядываясь назад, каковы были ее самые важные уроки?

   Дар наблюдения. Сейчас я действительно понимаю, каким  могучим инструментом является «наблюдение» - позволять всему происходить и не пытаться ничего изменять. Доверять и отвечать текущему мгновению.

   Мне повезло: однажды, когда мне было 20 лет, я поняла, что тело может говорить. Во время фазы расслабления на занятиях йогой я задала вопрос своему телу… и получила ответ! Потом были еще вопросы и тогда возникло понимание, что все ответы содержатся внутри.

   Я продолжала делать эту медитацию в течение многих лет, и когда случилась авария, тело общалось со мной очень ясно, точно. Доверие к тому, что мне говорит мудрость тела в этой медитации, это то, с чем я хочу делиться с людьми. Я это не преподношу как некое учение, а то, что знаю своими костями, своим опытом.

   Меня очень тронула последняя медитация моего учителя Ошо. Она называется «Вспоминая забытый язык общения с умом и телом». Когда я ей обучалась, чтобы затем ее проводить, у меня возникло чувство, что он пытался отыскать наилучший способ обучить нас. Он был всегда открыт для различных предложений, он даже сам экспериментировал с некоторыми, чтобы понять какой способ лучше. Так самые последние стадии этой медитации отшлифовывались до самой его смерти.

   Так что авария научила меня умению доверять, слушать и говорить со своим телом. И мне стало также ясно, что опыт непосредственного ощущения тела, связан с движением. Даже тогда, когда почти все мое тело не могло двигаться, мои пальцы постоянно танцевали. И это было таким мощным ресурсом для меня! Я знала, что что-то во мне танцует, пусть это были только пальцы. Это означало, что я жива.

   Затем я начала говорить с телом путем напряжения и расслабления некоторых его частей. Это помогало расслабить систему ум/тело.

   Затем пришел танец. Очень медленно выучивалось каждое движение. Это напоминало латихан, очень мягкое, деликатное освобождение от напряжения. Понемногу экспериментируя с каждым новым движением, я спрашивала свое тело, что еще нужно сделать, чтобы соединиться с внутренней целящей силой.

   Этот процесс был постепенный, спокойный. Он преподносил чудесные сюрпризы, когда я открывала очередную дверь, ведущую в неизвестное. Обычно считается, что соединяясь с тем, что мы чувствуем, мы испытываем сильную боль. Поэтому мы перестаем чувствовать из-за некоторых воспоминаний, вызывающих боль. Поэтому лучше быть защищенной,  двери не открывать, чтобы оставаться в безопасности. Но когда мы попробуем немного того, что дает хорошие ощущения, когда немного укоренимся в них, то жизнь начинает казаться замечательной. Тогда начинается исцеление и это придает нам мужество идти в пространство боли.

   Когда вы позволяете себе почувствовать боль, то исцеление начинает происходить само по себе. По сути, мы всего лишь выносим на свет то, что было спрятано  в темноте. Но перед тем, как вынести на свет, нужно иметь связь со своим источником.

   Поэтому на моих группах очень много энергии вначале идет на то, чтобы участники почувствовали, что они находятся в безопасном пространстве, что они могут соприкоснуться с источником совершенно спокойно. Я нахожусь рядом, и если понадобится, могу стать мамой-защитницей. Если кто-то начинает обижать другого, я тут же вмешиваюсь, чтобы сохранить пространство безопасным.

Вы проводите свои танцевальные группы по всему миру. Есть ли какие-то культурные различия, вызванные местными особенностями воспитания, местной обусловленностью?

   Да, проводя группы в различных странах, я должна была найти правильный подход к людям, соответствовать той культурной атмосфере, которая их окружает. Например, в Италии, существует мощное коллективное бессознательное, основанное на католицизме, которое направлено против тела. Поэтому мне приходится составлять такие танцы, в которых шаг за шагом, на каждой стадии, мы пытаемся достучаться до каждой клеточки, до каждого слоя, как бы приглашая пойти туда вместе.

   Энергетически люди защищаются от того, чтобы наслаждаться своим телом, потому что у них есть чувство, что это не позволительно. Когда такое происходит, мне нужно как можно деликатней вмешаться в процесс, чтобы тело почувствовало, что его не отвергают. Это можно сделать через прикосновение, транс, упражнение на расслабление, или даже путем написания рассказов, рисования или пения – всего того, что может помочь.

Вы создали видео о растяжках. О чем оно?

   В нем об осознанных техниках медитации. Упор сделан не так на позах и методах, как на соединении с телом, чтобы расширить его границы, сделать открытым и расслабленным. Чтобы заметить, как проявляется напряжение и расслабление, и принять и то, и другое. Когда мы начинаем осознавать свое напряжение, то оно растворяется само по себе.

   Недавно мы закончили рекламное видео под названием «Шаг за шагом в миг настоящего», в котором я говорю о своей работе и параллельно демонстрируются  танцы. В этих танцах вы можете увидеть качество невинности. В нем также видно насколько мощным может быть танец как медитация. Это очень важно – я часто слышу, как люди говорят о том, что для них танец есть способ выразить свою творческую натуру. Правда есть и такие, для которых танец нужно для того, чтобы как-то уйти, убежать от окружающего мира. Это не для меня. Мы как раз занимаемся тем, чтобы войти в него! И на видео ясно все показано.

Так что? Танец продолжается?

   Конечно! И я просто благодарна жизни, что занимаюсь тем, что так сильно люблю! Эта работа постоянно помогает мне углублять внутреннее пространство. И я не перестаю слушать своего внутреннего проводника, так что если наступит время что-то менять, я об этом сразу узнаю.

   Но пока это мое самое большое удовольствие!